Это был пасмурный осенний вечер. Капли дождя неторопливо падали вниз, прямо на освещённые фонарями улицы,а пронзающий ледяной ветер обдавал случайных прохожих, которых в такую непогоду нужда подвигла выйти из дома. Одинокий старик сидел на старой картонке около небольшого бара "Старый Джонни", на углу пятой авенью. Худое лицо было обрамлено многочисленными морщинами, однако сквозь них легко прослеживалась былая красота старика. Он не просил мелочи, взор его был ясным, но в глазах ясно читались нечеловеческая боль и огромная усталость...
И те малочисленные прохожие которые проходили мимо и ловили на себе этот тяжёлый, пронзающий взгляд - мысленно отчитывались себе во всех совершённых ими грехах, и старались убраться от старика как можно дальше. Только один человек, клерк из офиса напротив, остановился около старика и предложил ему зайти в бар и погреться.
Нехотя, старик поднялся и последовал за клерком. Там, за горячим супом, он поведал свою историю.
Старик оказался ветераном войны... Был одним из участников высадки в Нормандии, единственным из своего батальона кто лишь чудом выжил в той мясорубке. Все его друзья остались лежать на мокром песке...
Вернувшись назад, он так и не смог оставить этот бой в прошлом. Воспоминания преследовали его день за днём, он не мог спать из за ужасных кошмаров. В конце концов, его выгнали с работы и он остался без крова. С тех пор прошло 10 лет...
Клерк содрогаясь слушал эту историю. "Но скажите,"-сказал он старику - "почему вы так невозмутимо об этом рассказываете? Я не вижу в ваших глазах ни одной слезинки".
"Знаешь,"-ответил ему старик - "мне кажется что я уже израсходовал их. Больше ничто не способно заставить меня рыдать. Я пуст и внутри и снаружи. И ничего вдохнёт в меня жизнь вновь".
Он поблагодарил клерка и стал уходить. Клерк взглянул на него в последний раз. Глаза старика были абсолютно сухими.